МЕЛАНОЗ
На фоне таких заболеваний, как варроатоз, нозематоз, акарапидоз, наносящих большой экономический ущерб пчеловодству, остались незамеченными многие другие заболевания, среди которых выделяется меланоз.

Еще L. Arnhart (1923) описал болезнь яичников пчелиной матки, пораженной меланозом и прекратившей откладку яиц. Однако он не обнаружил возбудителя болезни и связывал изменения в яичниках с нарушением процессов обмена, объяснив прекращение откладки яиц маткой накоплением в организме альбумина, который впоследствии разрушается и, окисляясь под действием фермента, превращается в меланин.

W. Fyg (1934) обнаружил у двух стерильных маток аналогичную болезнь яичников, которую назвал паразитарным меланозом. Бактериологические и гистологические исследования позволили ему сделать заключение о том, что это инфекционное заболевание вызвано микроорганизмами, похожими на дрожжи. Было установлено, что возбудитель поражает органы размножения и образует в яичниках очаги инфекции в форме шара темно-коричневого цвета. W. Fyg назвал это заболевание меланозом «Н». Методом культивирования на различных средах ему удалось установить, что возбудитель меланоза «Н» не идентичен грибку, описанному Э. Палом (1936) под названием Melanosella mors apis. W. Fyg указывал на то, что возбудитель меланоза «Н» в естественных условиях поражает не только половые органы, но и ядовитый пузырь, и ядовитую железу матки, при этом возбудитель болезни образует в ядовитом пузыре и на ядовитых железах очаги поражения — твердые, массивные, окрашенные в черный цвет. Они иногда достигают такой величины, что вызываемое ими давление на яйцевод затрудняет откладку яиц; нередко она полностью прекращается.

А. К. Лихотину (1971) удалось при экспериментальном интра-вагинальном заражении маток грибом Aurcobasidium pullulans вызвать у них такие же патологоанатомические изменения, как при естественном меланозе маток, что объясняет, по мнению автора, пути естественного заболевания маток меланозом. W. Fyg также полагает, что заражение вероятнее всего происходит через половое отверстие.

К числу причин, часто вызывающих трутовочность маток, W. Fyg (1982) относит и трутовочность от различных заболеваний. По его данным, из 1261 трутовочной матки 591, или 47 %, отрутне-вели из-за болезни. Такие матки внезапно начинали откладывать в пчелиные ячейки неоплодотворенные яйца, в результате чего сот покрывался пчелиным и горбатым трутовочным расплодом с преобладанием последнего. У таких маток при вскрытии было обнаружено много спермы, но спермин были многократно свернуты в «кольца».

По данным Ф. Руттнера (1975), меланоз иногда вспыхивает серийно после искусственного осеменения маток, если не выдерживать правил асептики.

Данные этих исследователей не вызывают сомнений, однако твердые новообразования темно-коричневого цвета, покрывающие ядовитую железу иногда почти на всем ее протяжении, трудно отнести к продуктам метаболизма самого возбудителя. Скорее всего эти новообразования являются следствием фагоцитоза. С. Металь-ников и В. Шорин (1929) наблюдали у кукурузного мотылька фагоцитоз, протекающий в зависимости от типа заражающих бактерий, причем фагоцитоз может протекать в очень слабой степени в начале или в конце развития инфекции, а может происходить с самого начала до конца развития инфекции. Авторы наблюдали фагоцитоз и в случае инфекций, вызываемых грибами Sorosporella uvella. По данным А. Т. Speare (1920), вегетативные клетки этого гриба часто бывают видны внутри массы фагоцитов.

V. R. Cameron (1934) наблюдал сходные изменения типов фагоцитоза в зависимости от разных бактерий. Особенно он подчеркивал значение перикардиальных клеток в изоляции живых, а также инертных частиц. В процессе фагоцитоза бактерии иногда приобретают коричневую окраску до того, как подвергаются окончательному растворению. Автор обращает внимание на значение внешних условий в стимулировании или угнетении фагоцитоза; при температуре воздуха 15—18°С начало фагоцитоза обычно задерживается, при его температуре ниже 10°С у большинства насекомых фагоцитоз не наблюдается.

Следует отметить, что сведения о меланозе довольно скудны. Остались невыясненными такие вопросы, как интенсивность заражения рабочих пчел меланозом и степень его проявления в течение их жизненного цикла, реакция организма матки и рабочих пчел на внедрение возбудителя и др.

Как мы уже отмечали, данные всех авторов как у нас, так и за рубежом сходятся в том, что меланоз вызывается дрожжеподоб-ными грибами, при этом в основном поражаются половые органы матки, а иногда ее ядовитый пузырь и ядовитая железа. В связи с этим объектом исследования для нас стали старые, подлежащие замене, отрутневевшие матки и рабочие пчелы.

За 2 года (с 1969 по 1970 г.) нами было исследовано 68 плодных маток. Сразу оговоримся, что у всех обследованных неплодных маток за период дозревания при благоприятных климатических условиях нам не удалось обнаружить в ядовитой железе возбудителя меланоза или отложенного меланина.

Итак, матки 2-летнего возраста, исследованные нами индивидуально, оказались зараженными все без исключения, при этом у всех интенсивно была поражена ядовитая железа, а у 15 маток возбудители в значительном количестве обнаружены на стенке ядовитого пузыря. Только в одном случае мы зафиксировали наличие возбудителя на стенке семяприемника. У двух маток возбудитель был обнаружен в глоточной железе, обе матки были из числа отрутневевших. Картина развития патологического процесса в организме маток ничем не отличалась от таковой у рабочих пчел.

Таким образом, мы не обнаружили массового поражения яичников меланозом, в то же время у всех без исключения маток наблюдалось поражение ядовитой железы.

Некоторый интерес представляет жизненный цикл плодной матки, переданной нам впоследствии профессором С. Г. Петровым для патологоанатомического вскрытия. Матка выведена 5 июля 1971 г. на учебной пасеке ТСХА. После оплодотворения она приступила к откладке яиц; 25 июля был отмечен расплод всех возрастов, а 30 июля появилась мисочка с яйцом. В дальнейшем пришлось несколько раз убирать открытые маточники. 19 августа матка прекратила яйцекладку и в дальнейшем ее не возобновляла. Кстати, как видим, пчелы не ошиблись в качестве матки.

Картина патологоанатомического вскрытия показала, что ядовитая железа и ядовитый пузырь матки интенсивно поражены на всем протяжении. Новообразований коричневого или темно-коричневого цвета на яичниках не было обнаружено, но были отмечены одиночные возбудители на поверхности семяприемника.

Если исходить из того, что заражение маток меланозом происходит через половые пути, то заражение рабочих пчел становится необъяснимым.

Нам представилась возможность исследовать большое количество рабочих пчел с Дальнего Востока, из Закарпатья, Грузии и Краснодарского края. После индивидуальной микроскопии было установлено, что все пчелы, независимо от расы, в различной степени заражены меланозом.

В 1969 г. мы отобрали 1625 пчел от 65 пчелиных семей, по 25 штук от каждой семьи, а в марте 1970 г. для сравнения повторно отобрали 250 пчел от десяти семей. Ядовитую железу препарировали под бинокулярной лупой, и, изготовив временные препараты, исследовали их под микроскопом. Это дало нам возможность изучить динамику развития болезни. В частности, удалось установить, что у рабочих пчел, взятых из одних и тех же пчелиных семей в разное время года, интенсивность поражения меланозом неодинакова (табл. 8).

Почти во всех исследуемых семьях, за некоторым исключением, в сентябре встречаются пчелы, совсем незараженные возбудителем меланоза. Кроме того, интенсивность заражения во всех случаях не превышает 11 экземпляров. В марте картина совершенно иная: незараженных пчел вообще не было обнаружено, причем только в двух семьях минимальная зараженность особей составила меньше 10 экземпляров. Следует обратить внимание и на коэффициент изменчивости исследуемого показателя — в марте он более стабилен по сравнению с сентябрем, а это признак того, что болезнь купирована, патологический процесс завершен.

Наблюдая в микроскоп большую ядовитую железу, на всем ее протяжении отчетливо выделили новообразования, чаще коричневого и темно-коричневого цвета (рис. 21).

В ходе исследований появилась необходимость выяснить, проявляется ли какая-либо естественная устойчивость к меланозу у медоносных пчел разных популяций. Мы располагали возможностью исследовать карпатских, желтых кавказских и краинских пчел на экспериментальной пасеке ТСХА.

В среднем пчелы всех популяций были заражены в одинаковой степени, следовательно, в одинаковых условиях они проявляют примерно равную степень естественной устойчивости к меланозу.

В ходе исследований также была определена интенсивность заражения меланозом рабочих пчел в пчелиных семьях, на которых проводились исследования по изучению влияния гамма-лучей на процессы иммуногенеза в организме пчел (А. С. Ульянова, 1974). Особых изменений в интенсивности заражения не обнаружено

следовательно, гамма-излучение не оказывает пагубного воздействия ни на самих паразитов, ни на систему иммуногенеза, ибо фагоцитоз хорошо прослеживается. Все исследованные семьи (по 25 пчел от каждой семьи) были поражены меланозом, однако интенсивность заражения была неодинакова. При равных условиях ухода и содержания в семье № 9 интенсивность заражения составила 1,6±0,2, тогда как в семье № 7— 10,5±1,4. Кроме того, в четырех из шести обследованных семей оказались пчелы, вообще не зараженные меланозом. Безусловно, делать какой-либо основополагающий вывод по данным этих исследований преждевременно, однако можно сказать, что облучение не подействовало угнетающе на процесс фагоцитоза.

Таким образом, все исследованные нами пчелиные семьи в той или иной степени были заражены меланозом; кроме того, плодные Матки также были заражены меланозом разной интенсивности.

В ходе исследований выяснилось, что в одном случае ядовитая железа поражена до такой степени, что вообще не просвечивается, в другом же коричневатого цвета включения полупрозрачны. При тщательном исследовании препаратов ядовитой железы удается обнаружить светлые нитевидные образования, иногда имеющие светло-соломенный цвет (рис. 22).

Была выявлена закономерность формирования темно-коричневых уплотнений в ядовитой железе. В основе каждого уплотнения находится нитевидное образование. При более внимательном изучении различных его участков удалось проследить процесс формирования темно-коричневых уплотнений вокруг возбудителя. Формирование уплотнения начинается с той стороны, где возбудитель имеет более утолщенную форму; постепенно уплотнение распространяется по всей длине тела.

Очень часто можно заметить в полупрозрачном коричневом уплотнении очертания возбудителя, представляющего собой дугообразную, извитую или волнистую нить (рис. 23). Иногда на одном из его концов видна четко выраженная сферическая или овоидная головка. Как обычно, с появлением коричневой пигментации тело возбудителя по всей длине как бы сегментируется. Это хорошо заметно под микроскопом, поскольку между сегментами ткань светлее.

Многократные измерения позволили нам установить размеры возбудителя. Ширина его довольно стабильно колеблется в пределах 0,3—0,5 мкм. Длина трудно поддается измерению и достигает 6 мкм и более. Железа часто интенсивнее поражена вблизи ядовитого пузыря; нередко морфологические изменения контуров железы настолько значительны, что при надавливании препаровальной иглой образовавшиеся уплотнения крошатся.

Форма и цвет возбудителя изменяются в зависимости от продолжительности жизни пчелы, поскольку чем моложе пчела, тем меньше она поражена, тем меньше по размеру темно-коричневые образования. В организме пчелы мы не обнаружили возбудителя заболевания на ранней стадии развития. Если исключить тот факт, что возбудитель в разной степени заключен в темно-коричневые образования, то можно сделать вывод о том, что заражение происходит разово, то есть систематическое заражение в процессе жизнедеятельности пчел отсутствует.

Характерным является и то, что коэффициент изменчивости проб, взятых у пчел весной, более стабилен и сравнительно меньше варьирует. Возможно, это говорит о конечной стадии развития процесса. Встречаются семьи (№ 38 и № 62), осенью сравнительно в меньшей степени пораженные. Это важно принять во внимание

в дальнейших исследованиях, если возникнет необходимость в селекции пчел на устойчивость к заболеванию.

Возникла необходимость провести исследования по изучению развития заболевания у пчел в период их интенсивной работы, для чего в середине августа от шести пчелиных семей мы отобрали по 25 пчел и исследовали их на интенсивность заражения возбудителем меланоза . В августе продолжительность жизни рабочих пчел сокращается до 30 дней в связи с интенсивной работой. Мы полагаем, что именно с этим связано наличие меньшего количества возбудителя в местах локализации.

Исследования, проведенные на учебной пасеке Горского СХИ в октябре 1974 г. и в марте — апреле 1975 г., являются еще одним подтверждением этих выводов. В конце октября зараженность пчел составила 74 %, в марте — 90 и в апреле — только 61%. Разницу в 29 % можно объяснить тем, что в условиях Северного Кавказа в апреле уже идет рост семьи, сопровождающийся заменой старых пчел на вновь вышедших. Проникновение большого количества возбудителей в ткани ядовитой железы мы связываем с химическим составом этой ткани, видимо, пригодной для питания возбудителя, обладающего избирательностью. Такое интенсивное поражение, безусловно, вызывает нарушение функциональной деятельности ядовитой железы, так же как заражение микроспоридиями слюнных желез комаров нарушает секреторную деятельность этих желез.

Природа в процессе эволюции наделила животных различными качествами, обеспечивающими нужную приспособляемость к условиям жизни, окружающей среды. Здесь и рациональное строение тела, и покровительственная окраска, и такие средства защиты и нападения, как ядовитая железа. В связи с этим патологический процесс, протекающий в ядовитой железе, не может проходить бесследно для организма. Будет большой ошибкой рассматривать его изолированно от всего организма.

Паразиты вызывают не только специфичные местные тканевые реакции на свое присутствие, но приводят к значительным изменениям общефизиологических реакций хозяина, которые становятся необходимыми для длительного существования паразитов.

В этой связи представляет интерес работа D. С. Rempel (1940), который установил, что у Chironomus hyperboreus, в которых паразитирует Mermis, наблюдается общая нли частичная дегенерация половых органов, и в этом случае у них проявляются вторичные половые признаки самца. Интерсексуальность самок, отмечает далее автор, зависит также от момента поражения яичников, а не от числа или пола паразитов. Конечно, не следует проводить аналогии между действиями на организм насекомых гельминта и действием на организм матки возбудителя меланоза, но, основываясь на данных столь авторитетных исследователей, можно сказать о проявлении некоторой закономерности в случае отрутневения матки.

А. А. Слюсарев (1978) утверждает, что паразиты, изменяя биохимические процессы в организме, приводят к снижению иммунных свойств хозяина. Несомненно, что в процесс вовлекается весь организм.

Изредка нам приходилось находить в жировом теле рабочих пчел подобные включения, окруженные меланином, коричневыми или темными конгломератами. Какова же этиология темно-коричневых образований? Являются ли они следствием выделения каких-либо веществ самим возбудителем или же эти новообразования — продукт выделений организма пчелы для борьбы, изоляции инородных тел как источника неадекватного раздражителя. Мы склонны считать, что в данном случае наблюдается процесс фагоцитоза, так как темно-коричневые и черные новообразования размещаются неравномерно, то есть в местах сосредоточения паразита. Развитие же гриба осуществляется равномерно. Кроме того, в более светлых местах можно заметить контуры возбудителя.

Как мы уже отмечали выше, W. Fyg (1934) наблюдал, как возбудитель меланоза «Н» в естественных условиях поражает не только половые органы, но иногда и ядовитый пузырь, и ядовитую железу матки, а твердые очаги поражения черного цвета своим давлением вызывают прекращение яйцекладки. Обратимся к работам Р. Шовена (1950), свидетельствующим, что в организме насекомых фагоцитоз в основном осуществляется гемоцитами и что они способны поглощать большое количество твердых частиц мертвых бактерий. Если фагоцитируемые вещества не перевариваются, то скопившиеся вокруг них гемоциты сливаются в массу, образуя подобие капсулы. Автор подчеркивает, что у насекомых иммунитет в основном обусловливается фагоцитозом и проявляется по отношению к паразитам, причем инцистированию всегда подвергаются только определенные виды паразитов. Н. К. Рубцов (1978) указывает, что насекомые, как и другие безпозвоночные, реагируют очевидными защитными реакциями на появление в их организме инородного тела или несвойственного им паразита, как и на возбудителей заболевания, и что характерными реакциями беспозвоночных на подобные инородные тела являются фагоцитоз или инкапсуляция. P. Votz (1970) считает, что инкапсуляция осуществляется гемоцитами или под влиянием гуморальных факторов. По данным этого автора, гемоциты восприимчивого хозяина облекают тело специфического паразита клетками, которые уплощаются, образуя 2—3 слоя, и через 10 мин инвазионная личинка паразита покрывается оболочкой. В дальнейшем происходит утолщение оболочки, и она окрашивается в коричневый цвет.

В. П. Тыщенко (1986) считает, что реакции инкапсуляции заключаются в образовании гемоцитарных капсул вокруг яиц и личинок эндопаразитов; в основном купсулы формируются из амебоидных плазмоцитов. Заключенный в капсулу паразит испытывает недостаток кислорода и питательных веществ, в результате чего погибает. Автор утверждает, что капсула возникает вокруг паразитических нематод, яиц и личинок наездников. Нередко инкапсуляция живого или неживого объекта дополняется меланизацией гемолимфы с участием тирозиназы.

Наша задача заключалась в том, чтобы освободить возбудителя из капсулы, в которую он был заключен механическим путем. Однако все наши попытки оказались тщетными. Тогда, отпрепарировав под бинокулярной лупой заведомо зараженные ядовитые железы от десяти пчел, мы поместили их на 12 ч при температуре 37°С в искусственный желудочный сок. В результате воздействия желудочного

сока на объект исследования черные образования, о которых упоминает W. Fyg, частично растворились, и мы имели возможность видеть под микроскопом возбудителя (рис. 24). На возбудителя воздействие искусственного желудочного сока какого-либо видимого влияния не оказало.

Таким образом, частичное исчезновение темно-коричневых образований под воздействием искусственного желудочного сока является доказательством того, что локализация возбудителя вызывает достаточно активную реакцию со стороны организма пчелы. Эта реакция сопровождается постепенно нарастающим фагоцитозом, выражающимся приливом гемолимфы, скоплением большого числа гемоцитов, образующих к концу жизни пчелы капсулу вокруг паразита и частично разрушенных под действием желудочного сока. Стало быть, паразит активно изолируется организмом пчелы в плотную рубашку-капсулу, так как фагоцитоз является одним из важных защитных механизмов, совершенствующихся в процессе эволюции.

У всех исследованных маток 1-, 2- и 3-летнего возраста ядовитая железа обычно в буквальном смысле слова была покрыта струпьями. Это лишний раз свидетельствует об активной и нарастающей с возрастом борьбе организма с возбудителем. Есть основание считать, что гемоциты проникают внутрь паразита и фагоциточ завершается, так как при такой интенсивной зараженности ядовитая железа перестала бы функционировать.

На серийных срезах ядовитой железы, окрашенных по Романовскому — Гимза, представляется возможным одновременно выявить и возбудитель, и гемоциты, выполняющие функцию фагоцитоза. Наибольшее количество возбудителей обнаруживается в стенке выводных отделов железы и ядовитого пузыря. В вышележащих отделах они обнаруживаются постоянно, но в меньших количествах.

В окрашенных по Романовскому — Гимза препаратах возбудитель имеет однородную черную окраску. Гемоциты приурочены ко всем отделам железы и характеризуются разнообразием, обусловленным их миграционной и фагоцитарной активностью. Они внедряются в эпителиальный пласт железы и осуществляют фагоцитоз как непосредственно возбудителя, так и продуктов клеточного распада и измененной гемолимфы. Фагоциты в начальных стадиях активности имеют четкие клеточные контуры с синевато-серой цитоплазмой и небольшим темным ядром.

По мере «накопления фагоцитированного материала размеры клеток увеличиваются, а цитоплазма становится гомогенно-черной. Избыточное накопление меланиновых пигментов делает неразличимым ядра фагоцитов, а скопление фагоцитов превращается в единый периканаликулярный конгломерат. В области таких пигментных муфт эпителиальной слой железы не определяется, но ее просвет сохраняется.

Таким образом, результаты исследований позволяют констатировать: наличие возбудителя, имеющего определенную морфологическую структуру с небольшим диапазоном колебаний метрических параметров; внедрение возбудителя в эпителиальный слой железы на всем его протяжении;

фагоцитарную реакцию гемоцитов по отношению к возбудителю и продуктам тканевого повреждения;

неравномерное, но необратимое повреждение эпителиального слоя железы без облитерации просвета, что, очевидно, не препятствует продолжению функциональной деятельности железы при условии небольших масштабов повреждения.

Результаты наших исследований полностью соответствуют данным Р. Шовена о закономерностях развития фагоцитоза в организме насекомых. Но относится ли паразит к дрожжеподоб-ным грибам, как это утверждается в научной литературе? Такое утверждение недостаточно обоснованно. Конфигурация тела паразита мало напоминает дрожжеподобное образование. Кроме того, гриб обычно врастает в субстрат, и отделить его от мест локализации маловероятно, тогда как на рисунке мы видим обособленного паразита, освобожденного от капсулы.

Для большей убедительности мы решили вырастить гриб из пораженных органов матки на сусле агара по методике, рекомендуемой А. К. Лихотиным (1971). Порядок проведения эксперимента заключался в следующем. В чаижу Петри мы поместили ядовитую железу матки, взвесь растертого кишечника, брюшко без кишечника и ядовитой железы и взвесь целого брюшка. Отдельно на среде внесли в четыре пробирки ядовитые железы от четырех пчел. Во всех случаях ядовитая железа была поражена меланозом. Чашка Петри и пробирки были помещены в термостат температурой 26,5°С. По истечении необходимого времени все объекты были тщательно исследованы под микроскопом, но грибы не были обнаружены.

Мы не ставили себе задачу экспериментального заражения пчел или маток грибом Aureobasidium pullulans, так как было необходимо установить принадлежность описанного нами паразита к грибам. Наши исследования дали основание для выводов о том, что меланоз имеет гораздо большее распространение, чем это предполагалось. Развитие меланоза как у матки, так и у рабочих пчел обусловлено скорее всего не развитием гриба, а паразитом, не схожим с грибами. Паразит подвергается интенсивному фагоцитозу, который всегда бывает завершенным.

Следует отметить, что кроме ядовитой железы и ядовитого пузыря паразит иногда локализуется на стенке сперматеки в гипо-фарингиальных железах, в жировом теле, на поверхности воздушных мешков. Это дает основание предполагать возможность алиментарного пути проникновения возбудителя в организм.

Каким образом можно определить отрицательное воздействие паразита на организм пчелы? Если действие паразита на матку определяется количеством и качеством отложенных ею яиц, продолжительностью яйцекладки, то с пчелами вопрос обстоит сложнее, так как, по существу, заражены все пчелиные семьи и сравнительную оценку проводить трудно.

Косвенным показателем интенсивности обмена веществ в организме пчелы и ее физиологического состояния в период зимовки является нагрузка заднего отдела кишечника. Колебания температуры и влажности воздуха, а также изменение качества кормов незамедлительно сказываются на интенсивности обмена веществ, а стало быть и на нагрузке кишечника.

Мы исходили из того, что локализация паразита в организме пчелы так или иначе должна отразиться на ее физиологическом состоянии и нагрузке толстого отдела кишечника. С этой целью в марте 1970 г. отобрали пчел и определили интенсивность заражения ядовитой железы меланозом и нагрузку кишечника. В результате проведенных исследований была установлена зависимость между интенсивностью заражения ядовитой железы паразитами и величиной нагрузки заднего отдела кишечника (коэффициент корреляции г составил 0,698+0,13).

Следовательно, количество паразитов в организме пчелы — интенсивность заражения — приводит к увеличению нагрузки заднего отдела кишечника. Скорее всего это связано с патологическим процессом, протекающим в тканях ядовитой железы, что, несомненно, отражается на функциональной деятельности всего организма.

До настоящего времени остается открытым вопрос, в каком возрасте рабочие пчелы и матки заражаются меланозом. Для решения этой задачи рамку запечатанного расплода поместили в кассету-изолятор и отметили 60 особей одновозрастных пчел. В тот же день было исследовано под микроскопом на временных препаратах 20 пчел. Ни в одном из случаев в ядовитой железе паразит не был обнаружен.

Было исследовано 15 рабочих пчел в 5-дневном возрасте. Препараты изучались без окрашивания и после окрашивания по Романовскому — Гимза. Пораженных пчел при этом обнаружено не было. Среди пчел в 10-дневном возрасте пораженных мы также не обнаружили, однако по ходу большой ядовитой железы под микроскопом изредка попадались небольшие островки желтоватого цвета. У пчел в возрасте 15 дней также наблюдались желтые островки в ткани ядовитой железы. Только у пчел в 20-дневном возрасте в ткани ядовитой железы мы обнаружили по два-три паразита, а иногда и больше. Их контуры четко просматривались.

Прослеживается закономерность развития фагоцитоза с интенсивным скоплением гемоцитов вокруг паразита, начиная с места его фиксации. Видимо, с момента проникновения паразита и его локализации в тканях начинается прилив гемоцитов. Именно они придают тканям светло-желтую окраску, а уже позднее концентрация гемоцитов вокруг паразита четко выделяет его конфигурацию.

Параллельно проводились повторные исследования по выращиванию паразита на сусле агара в чашках Петри при температуре 26,5°С. В чашки Петри были перенесены ядовитые железы от рабочих пчел исследуемых возрастов. Во всех случаях нам не удалось обнаружить рост каких-либо организмов, подобных тем, что мы наблюдали в тканях ядовитой железы.

Мы полагаем, что заражение матки происходит через окружающую ее свиту пчел алиментарным путем, но не исключаем возможности заражения маток меланозом через половые пути, как это утверждают В. И. Полтев и А. К. Лихотин, и наши выводы не противоречат их данным. Но как тогда объяснить редкие случаи заражения меланозом трутней? Ведь при всех случаях вылета из гнезда трутни нектаром не питаются. Вместе с тем темно-коричневые образования мы нередко находили в их жировом теле, обычно под тергитами. Вероятнее всего, трутни также заражаются алиментарным путем.

Только тщательная микроскопия дает возможность установить, что наблюдаемые в тканях ядовитой железы организмы являют собой результат естественного заражения. Что касается работ по искусственному заражению маток, то, скорее всего, исследователи наблюдали застывшую гемолимфу темно-коричневого или черного цвета и принимали ее за рост гриба.

МЕРМИТИДЫ

Мермитиды представляют не только большой биологический, но и практический интерес, но по ряду причин они крайне слабо, выявлены и мало изучены.

Мермитиды — это группа нематод, большое число видов которых паразитирует на насекомых. Еще в 1874 г. А. П. Федченко описал новый вид нематод из Туркестана, назвав его Mermis longissimus. Это самые крупные из гельминтов насекомых, легко заметные. Agamermis decaudata была обнаружена у кобылок, сверчков и изредка — у цикад и жуков. Нематода Mermis Subnigrescens, в отличие от Agamermis, откладывает яйца не в почве, а на поверхности растений.

Во всех публикациях по мермитидам обращается внимание на их значение в уничтожении вредных насекомых. На роль отдельных видов нематод в регулировании численности вредителей и мест резервации паразитов в естественных условиях указывают

Ю. В. Коваль (1968, 1969, 1970), Г. А. Мышачков (1974), Верем-чук (1974). По их данным, наибольшее значение как паразиты колорадского жука имеют нематоды родов Hexamermis, Amphimer-mis, Neoaplektana. Ими установлено, что мермитиды распространены главным образом в горных районах Альп, Карпат и Кавказа. В отдельных местах зараженность мермитидами достигает 80—90 %, в результате чего существенно снижается численность вредителей. Заражение насекомых происходит при поедании листьев растений, на которых отложены яйца мермитид.

В СССР гельминты выделены из пчел и зарегистрированы В. И. Полтевым в 1948 г. В погибших пчелах, доставленных в Институт гельминтологии им. К. И. Скрябина в Тульской пчеловодной станции, были обнаружены нематоды, отнесенные к роду Cephalobus. Т. А. Атакишиев (1972) установил, что в низинных условиях, около водоемов, 61 % пчел заражены нематодами из семейства Mermitidae, но они полностью отсутствуют в семьях в засушливой зоне. Нами были выделены мермитиды у пчел и у колорадского жука.

В данном случае пересекаются интересы растениеводов и пчеловодов: с одной стороны, мермитиды приносят пользу, паразитируя в организме насекомых-вредителей, а с другой они выступают в роли паразитов, поражая медоносных пчел и муравьев. Возникает необходимость продолжить исследования в одних экологических условиях, когда они являются паразитами многих насекомых-вредителей и в то же время паразитами полезных насекомых.

И. А. Рубцов (1977) считает, что мермитид не без основания относят к числу наиболее полезных представителей класса нематод. Несмотря на слабую изученность мермитид, их уже теперь пытаются использовать в качестве перспективных энтомофагов для борьбы с вредителями сельского хозяйства и кровососущими двукрылыми переносчиками возбудителей заболеваний человека и животных.

Мы пока еще недооцениваем значение энтомогельминтов медоносных пчел. Неизвестно, в какой степени они поражают пчелиную семью и какой ущерб наносят отрасли, однако не подлежит сомнению то, что развитие эндопаразита ведет к уменьшению количества лимфы или питательных веществ в организме хозяина, и в зависимости от степени развития паразита меняются физиология и обмен веществ в организме хозяина. Жизнедеятельность паразита приводит к смерти насекомого, хотя иногда это происходит уже после его выхода из организма хозяина.

В июне 1969 г. на экспериментальной пасеке Московской сельскохозяйственной академии им. К. А. Тимирязева в одной пчелиной семье, поступившей из Карпат, мы обнаружили пчел, пораженных нематодой из семейства Mermitidae. Степень зараженности составила 15 %. Вскрытию под бинокулярной лупой подвергались пчелы, взятые на прилетной доске (возвращающиеся с медосбора). Всего было исследовано 100 пчел.

Во всех случаях заражения в организме пчелы мы находили только одного паразита на разных стадиях развития. В начальной стадии развития паразит всегда обнаруживался свободно лежащим в полости брюшка пчелы под вторым тергитом. По мере роста он располагается по всей длине брюшной полости пчелы. Длина его в конечной стадии развития в организме пчелы составляет 7,6 см После извлечения из тела пчелы паразит молочного цвета очень активно извивается.

Согласно циклу развития мермитид, признанному в энтомологии, мы полагаем, что медоносные пчелы заражаются мермитидами, собирая нектар с медоносных растений. Не исключена возможность заражения и во время приема воды из луж, стоячих водоемов.

И в том, и в другом случае из попавших в пищеварительный тракт пчел яиц мермитид выходят личинки, проникающие сквозь стенку кишечника в брюшную полость и продолжающие там развитие. И. А. Рубцов (1977) указывает на три основных способа проникновения инвазионной личинки мермитид в гемоцепь хозяина, один из которых — заглатывание яиц, откладываемых на корма хозяина. Такой способ свойственен видам родов Agamermis, Mermis S. str. Их яйца снабжены клейкими придатками на полюсах. Выходящая из таких яиц инвазионная личинка через стенку пищеварительного тракта проникает в гемоцепь хозяина. Покидая пчелу, она вызывает ее гибель. Заражение мермитидами, как правило, летально для хозяина. Таким образом, пчелы являются промежуточными хозяевами мермитид, а сами мермитиды относятся к биогельминтам.

В 1983 г. мы обследовали пчелиные семьи в предгорной зоне СО АССР. Исследованию подвергались летние пчелы, возвращающиеся с медосбора. Из 200 пчел, взятых из одной семьи, зараженными оказались только две особи, что составило 1 %. Как мы уже отмечали выше, в условиях Карпат зараженность мермитидами достигла 15 %.

Мы решили изучить возможность поражения мермитидами колорадского жука в этих же природно-климатических условиях, для чего собирали жуков с картофельных полей тех хозяйств, где основным методом борьбы с ним служат грубые аэрозоли раствора хлорофоса, и с приусадебных участков, где борьба ведется только с помощью ручного сбора. Всего было собрано 500 штук, по 250 в опыте и в контроле. Вскрытие проводили под бинокулярной лупой, в результате чего было установлено, что из 250 жуков, собранных с картофельного поля, где для борьбы с ними используются растворы хлорофоса, зараженных мермитидами не оказалось, в то время как из 250 особей, собранных с приусадебных участков, 137 особей (55 %) были заражены личинками мермитид разной стадии развития. Интенсивность заражения здесь составила от 10 до 13 мермитид. Длина мермитид достигала 7 см и более.

Нашими исследованиями установлено, что у зараженных мермитидами колорадских жуков (самок) яичники атрофированы, поэтому они не в состоянии откладывать яйца. Таким образом, в условиях СО АССР, в ее предгорной зоне, колорадский жук имеет своих природных врагов — мермитид, которые отрицательно влияют на продолжительность жизни промежуточного хозяина и на продолжение вида вообще. Зараженность колорадского жука мермитидами в условиях СО АССР, по данным разных источников, составляет 80—90 %.

Исходя из вышеизложенного, мы считаем, что при решении задач рационального использования природных ресурсов и преобразования ландшафтов нельзя не учитывать экологии полезных и вредных видов насекомых и организмов вообще. Уничтожая колорадского жука инсектицидами, мы одновременно уничтожаем и его злейшего врага — мермитид. Не вмешиваться в жизнь природы современное человечество не может, однако непрерывное воздействие человека на природу должно быть не стихийным, а экологически обоснованным.

Мы считаем, что целенаправленный поиск новых методов и средств для борьбы с вредными насекомыми не должен предшествовать изучению экологии этой зоны и всех сочленов данного биоценоза. В районе СО АССР, в условиях ее предгорной зоны, мерми-тиды не опасны для пчел, поэтому нет необходимости вести борьбу с этими гельминтами. Это будет способствовать сохранению естественного вредителя, злейшего паразита колорадского жука. Столь низкий процент поражения пчел мермитидами не может отрицательно сказываться на физиологическом состоянии маток в период их развития и оплодотворения в нуклеусах в условиях Северного Кавказа.

НОЗЕМАТОЗ

Приоритет открытия возбудителя нозематоза принадлежит Д. Денхову (1857), но вскоре его открытие было предано забвению, и вновь возбудитель был открыт Е. Цандером в 1909 г. Интерес к изучению нозематоза не иссяк и по настоящее время, так как ущерб от этого заболевания продолжает оставаться достаточно высоким. По данным ряда авторов, гибель семей от этой болезни составляет от 12 до 40 %. Особенно быстро заболевание развивается в слабых семьях. М. Пероутка, В. Веселы (1977) сообщают, что за 5 лет, предшествующих публикации, в Чехословакии из 1 млн. пчелиных семей 25—50 % были поражены нозематозом, а ущерб ежегодно достигал 20 млн. крон. По данным М. Шабанова (1977), в Болгарии гибель зараженных нозематозом пчелиных семей иногда достигает 100 %.

Развитие нозематоза приводит к сокращению жизни не только рабочих пчел, но и маток. По данным А. Попа и М. Сучу (1961), гибель маток от нозематоза при зимовке вне клуба пчелиной семьи составила 88,5 %. Из сообщений Г. К. Василиади и Г. Н. Котовой (1970), гибель маток при аналогичных условиях составила 47,3 %.

Есть основание полагать, что матка не всегда заражена нозематозом в случае, если сама семья заражена. С. F. White (1919) сообщает, что из 13 пчелиных семей, искусственно зараженных нозематозом, только в пяти матки оказались зараженными. Такого же мнения придерживается и Г. И. Чебунин (1955). По данным В. И. Полтева (1960), если матка содержится с рабочими пчелами в количестве 20 особей, то при искусственном заражении пчел нозематозом матка во всех случаях оказывается зараженной.

Здесь необходимо отметить, что рабочие пчелы в количестве 20 особей неизвестного возраста вряд ли могут обеспечить матку кормом как в количественном, так и качественном отношении. Резистентность организма матки в таком случае очень низка.

В сообщениях Я. Ганко (1963), физиологически старые пчелы заражаются нозематозом в 25—100 % случаев, а молодые — только в отдельных случаях.

В. Штехе (1977) считает, что в строго медицинском смысле естественный иммунитет может существовать лишь у пчел определенного возраста, которые в природных условиях трудно или совсем не заражаются. Автор ставит под сомнение возможность существования естественной устойчивости у пчел к паразитам. Матки, содержащиеся в клетках для спаривания, быстро заражаются нозематозом, но по сравнению с рабочими пчелами и трутнями они лучше защищаются против заболевания.

По данным W. Fyg (1945), из 310 обследованных маток только 127, или 41 %, были поражены нозематозом, а остальные 183, или 59 %, были здоровы.

Работы Л. Пастера (ссылка Э. Штейнхауза, 1955) дают основание считать, что у насекомых проявляется естественная устойчивость к паразитам. Ему удалось методом отбора создать линию тутового шелкопряда, устойчивого к Hosema bombicys, тем самым Л. Пастер спас шелководство Франции и других стран.

О селекции как методе профилактики болезни пчел пишет М. Дэу (1971). Рекомендуется проводить массовую селекцию пчел с последующей проверкой их по качеству потомства.

Н. Г. Сидоров, Г. П. Мйхайленко (1969) в результате эксперимента пришли к выводу, что пчелы различных рас имеют неодинаковую устойчивость к возбудителю нозематоза. На единицу проглоченного заразного начала в них образуется различное число спор, при этом в условиях опыта 4,9—22,5 % пчел различных рас не заразились вовсе. Авторы допускают мысль о наличии у них иммунитета к возбудителю.

Р. Немчук и Б. Собещаньска (1971) экспериментально установили наличие у пчел целлюлярной и гуморальной резистентности.

Между физиологическим состоянием пчел и продолжительностью их жизни существует прямая связь (А. Маурицио, 1958). По данным Р. С. Ушатинской (1957), 3. А. Потейкиной (1960), жиры, которые у насекомых откладываются главным образом в клетках жирового тела, являются основными аккумуляторами запасной энергии организма. М. В. Жеребкин (1963) отмечает, что с возрастом у пчел содержание жиров в организме падает. Количество свободных аминокислот в организме пчел резко увеличивается в возрасте 18—20 дней и падает к 30-дневному возрасту (Н. А. Урсу, Н. Г. Еремей, 1979). Надо полагать, что организм физиологически старых пчел не в состоянии оказать сопротивление проникающим в эпителиальные клетки кишечника возбудителям.

В пчелопитомниках нашей страны наблюдается чрезмерное увлечение подкормкой пчел в нуклеусных ульях сахарным сиропом. А по мнению Ф. Якобса (1971), Nosema apis лучше развивается в случае кормления медоносной пчелы сахаром, нежели медом.

В. Штехе (1977) в статье «Открытые вопросы биологии Nosema apis Zander» приводит данные Вилле о том, что определенная минимальная сила семьи является предпосылкой для нормальных взаимоотношений между пчелой-особью и функциональными группами для каждого возраста, и если семья не достигает этой минимальной силы в непрерывном отношении, существующем между хозяином и паразитом, преобладает последний.

В нуклеусах, которые в подавляющем большинстве формируются без учета биологических особенностей пчелиной семьи, возможно развитие нозематоза без выраженных характерных клинических признаков, и вопрос этот требует изучения. Борьба со многими заболеваниями, наносящими огромный экономический ущерб, может быть в значительной степени облегчена, если наряду с лечением, ветеринарно-санитарными мероприятиями (вакцинацией, дегельминтизацией, дезинфекцией помещений, карантинированием и пр.) будет уделено должное внимание повышению наследственной устойчивости насекомых к наиболее опасным для данной местности заболеваниям.

Рядом исследователей экспериментально доказано, что отселек-ционированная Брауном порода медоносной пчелы проявляет устойчивость к бацилле Ларве. После многих поколений естественного заражения Браун получил семьи, личинки которых проявляли относительную устойчивость к этому заболеванию (Ф. Н. Хатт, 1963).

До настоящего времени нет радикальных методов лечения не только нозематоза, но и некоторых других заразных заболеваний. Если в медицине и ветеринарии вакцинация является основным средством предупреждения и ликвидации заразных заболеваний, то в пчеловодстве этот вопрос находится на стадии лабораторных исследований. В связи с этим необходимо, во-первых, углубленное изучение сущности заболевания, его этиологии, эпизоотических особенностей, патогенеза, эффективности лечения и профилактики, во-вторых, изучение устойчивости пчелиной семьи к тому или иному заболеванию, природы этой устойчивости.

Говоря о селекции как методе профилактики болезней пчел, М. Дуэ (1971) отмечает, что применение медикаментозных средств, с одной стороны, связано с риском их проникновения в мед, а с другой — с опасностью возникновения штаммов микробов, устойчивых к этим препаратам.

Нами было проведено исследование пчел из семей среднерусской, краинской, грузинской и итальянской популяций на зараженность нозематозом. В опыте участвовало 40 пчелиных семей, по 10 в каждой группе. Зимовка проходила в одинаковых условиях. В апреле 1969 г. из каждой семьи (с крайних рамок) было отобрано по 50 пчел.

Под микроскопом была исследована средняя кишка каждой пчелы. В результате удалось установить, что при естественном заражении наиболее устойчивыми к нозематозу оказались пчелиные семьи среднерусской расы, у которых степень поражения нозематозом составила 18 % (у пчел краинской расы — 33 %, грузинской— 38, итальянской — 51%). Если полагать, что во время зимовки происходит перезаражение внутри семьи, данные исследований этого периода, по-видимому, характеризуют естественную устойчивость пчел к нозематозу.

Степень заражения нозематозом пчелиных семей разных популяций в весенние месяцы наиболее высока, в летние — самая низкая, в осенние — незначительно повышается по сравнению с летними, а в зимние — выше, чем в осенние.

Следует отметить, что на каждой пасеке при тщательном обследовании можно найти пчелиные семьи, которые из года в год не заболевают нозематозом. Если устойчивость таких семей обусловлена наследственностью, они могут послужить исходным материалом для селекции.

В 1969 г. из клинически больной нозематозом пчелиной семьи мы отобрали пробу в количестве 90 особей. Каждую пчелу обследовали на зараженность (исследованию подвергалась средняя кишка) и подсчитали количество спор в организме. В. В. Алпатов, Н. П. Сма-рагдова и М. А. Максимова (1945) для изучения динамики развития спор Nosema apis в организме пчелы в зависимости от действия граммицидина подсчет количества спор проводили в камере Тома. Зная объем жидкости, в которой растерто брюшко, и объем камеры Тома, можно вычислить общее количество спор в организме одной пчелы.

Для подсчета количества спор мы использовали камеру Горяева. Кишечник каждой пчелы растирали в 1 мл физиологического раствора. Для того, чтобы получить равномерную взвесь, микропипеткой пропускали воздух через раствор. Подсчет спор вели только в пяти больших квадратах, объем которых равен 0,02 мм3. Объем 1 мл раствора равен 1000 мм1. Умножив 1000 мм3 на количество спор, обнаруженных в камере Горяева, и разделив на 0,02 мм1, мы находим количество спор в организме пчелы.

В результате из обследованных особей незараженными оказалось 22, и это при условии, что проба взята в апреле, то есть в момент, когда развитие болезни достигает апогея. Наименьшая степень заражения пчелы — 1 млн. спор, наибольшая — 22 550 тыс.

Несмотря на благоприятные условия для развития заболевания, более 24 % пчел оказались незараженными, поэтому есть все основания предположить наличие таких маток, которые в меньшей степени или вовсе не поражаются нозематозом, так как из каждых 22 яиц можно было вывести матку.

В связи с тем, что на экспериментальной пасеке проводились испытания трех линий пчел карпатской популяции по всем хозяйственно полезным признакам, мы задались целью определить их сравнительную устойчивость к нозематозу. В ноябре 1970 г. мы отобрали по 20 пчел из числа пчелиных семей линий № 77, 78 и 198 карпатской популяции.

Из 13 обследованных семей линии № 77 только три оказались зараженными, причем степень зараженности составила лишь 5 %. Зависимость между степенью заражения нозематозом и нагрузкой заднего отдела кишечника составила 0,14, то есть зависимости как таковой нет. Это отчасти объясняется тем, что семьи сравнительно недавно перешли в новое физиологическое состояние. Кроме того, заражено было всего три семьи. Обычно в середине зимовки, а особенно к весне, интенсивность заражения сказывается на состоянии пчел и семьи в целом.

Пчелиные семьи линии № 78 были более интенсивно заражены спорами Nosema apis. По существу, из восьми семей только три оказались незараженными. В дальнейшем эта линия была снята с производства, как не оправдавшая себя.

Из девяти семей линии № 198 зараженными оказались только Две. Зависимость между нагрузкой кишечника и естественным заражением нозематозом составила 0,25. Эта линия по настоящее время находится в производстве.

Весной 1972 г. мы провели массовое обследование пчелиных семей по всем хозяйственно полезным признакам. Из 82 пчелиных семей при условии естественного заражения пораженными нозематозом оказались 42 семьи (51,2 %). Таким образом, без применения каких-либо медикаментов, в одинаковых по уходу и содержанию условиях 48,8 % пчелиных семей оказались вообще не зараженными нозематозом.

Тогда же мы обследовали пчелиные семьи карпатской популяции, в результате чего было установлено, что из 37 пчелиных семей линии № 77 без подмора из зимовки вышла только одна семья, а из 17 семей линии № 198 — две (табл. 13). Что касается линии № 78, то ни одной семьи без значительного подмора не оказалось.

Кроме того, пчелиные семьи с матками линии № 198 по сравнению с другими линиями в меньшей степени были поражены нозематозом.

Полученные данные показывают взаимосвязь отдельных признаков, от которых зависит благополучная зимовка пчелиных семей, а следовательно, и медопродуктивность в предстоящем году. Так, например, установлена обратная корреляционная связь между

нагрузкой толстого отдела кишечника и силой семьи в улочках (г = —0,52): с увеличением количества улочек уменьшается нагрузка кишечника. Этот показатель является весьма объективным в оценке физиологического состояния организма пчел и пчелиной семьи в целом в процессе зимовки, характеризуя степень зимостойкости пчелиной семьи.

Несмотря на то, что у пчелиных семей линии № 78 в среднем количество улочек было большим, пораженность нозематозом достигла 80 % и подмор — 212 г на семью. Следовательно, можно полагать, что семьи линии № 78 сравнительно более восприимчивы к нозематозу.

Таким образом, пчелиные семьи одной популяции, но разных линий при одинаковых условиях ухода и содержания поражаются нозематозом не в одинаковой степени.

Н. Г. Сидоров и Г. П. Мйхаиленко, как мы уже отмечали, допускают мысль о наличии иммунитета к нозематозу у медоносных пчел. Г. П. Мйхаиленко (1973) объясняет проявление иммунитета медоносных пчел к нозематозу более активным противодействием перитрофической мембраны проникновению планонтов в эпителиальные клетки и развитию паразита в последних, а также более активным сбрасыванием пораженных клеток в средней кишке. Безусловно, перитрофическая мембрана является первым барьером на пути проникновения паразита в эпителии кишечника, но будет ошибкой считать, что только этим объясняется устойчивость организма пчелы к нозематозу.

Если учесть, что Nosema apis сопровождает Apis mellifera на всем пути филогенетического развития, то не исключена возможность возникновения специфического иммунитета против нозематоза.

По мнению У. Бойда (1969), организм способен образовывать антитела, для которых едва ли можно ожидать наличие в организме предшествующих естественных рецепторов. Надо полагать, что в организме пчелы протекают более глубокие процессы, и причину невосприимчивости, или, точнее, устойчивости, следует искать в иммунобиологических процессах. В. П. Тыщенко (1986) считает, что в гемолимфе насекомых антитела не образуются, и возникновение специфического иммунитета объясняется выделением в гемолимфу какого-то вещества, не имеющего ничего общего с антителами. Автор полагает, что вещество это вступает в химическую связь с плазменными белками и транспортируется ими по телу насекомого. Что касается способности организма активнее сбрасывать пораженные клетки средней кишки, то погибшие клетки в нем всегда изолируются, а активность этого процесса зависит от физиологического состояния организма в целом.

Мы считаем, что изучение вопросов патогенеза того или иного заболевания и устойчивости к нему медоносных пчел следует проводить только на целых семьях, ибо во всех остальных вариантах данные будут недостоверными. В частности, если говорить о нозематозе, то в опытах многих авторов выпадает такой мощный фактор, как биологическая целостность пчелиной семьи.

Отсутствие матки в группе пчел приводит к изменению функциональной деятельности глоточных желез пчел, вызывая в них резкое снижение секреторной деятельности (Г. А. Аветисян, Г. К. Васи-лиди, 1967). Глоточные железы пчел в семье с маткой имели четвертую степень развития по шкале Гесса, а глоточные железы пчел в семье без матки — вторую степень развития. А ведь это только результат визуальных наблюдений в микроскоп, а как перестраивается иммунобиологическая система, нам неизвестно. Отсутствие матки само по себе является для семейки процессом патологическим (имеются в виду пчелы в садочке), а там, где патология, эксперименты не ставятся, если они предусматривают изучение физиологического состояния в норме.

A. Borchert (1956) высказывает уверенность в том, что нарушение биологического равновесия в пчелиной семье способствует большей восприимчивости к заболеваниям. L. Bailey (1959) полагает, что определенная минимальная сила семьи является предпосылкой для нормальных взаимных отношений между пчелой-особью и функциональными группами для каждого возраста. Если семья не достигает этой минимальной силы, то в отношениях, существующих между хозяином и паразитом, преобладает последний.

Мы считаем, что данные по устойчивости пчелиных семей к нозематозу, полученные в естественных условиях, без экспериментального заражения, при равных условиях по уходу и содержанию семей являются достаточно объективными и могут служить основой для проведения исследовательской работы по селекции медоносных пчел на устойчивость к этому заболеванию.

Учитывая высокую устойчивость возбудителя Nosema apis во внешней среде и благоприятные условия для его развития в нуклеусах (температура в нуклеусах не достигает 34°С), мы решили исследовать в течение матковыводного сезона нуклеусы на предмет заражения нозематозом. В 1987 г. мы отбирали по 25 пчел из каждого нуклеуса с размерами рамки 9Х12 см. Среднюю кишку пчел тщательно растирали в ступке с 1 мл физиологического раствора. Каплю полученной взвеси переносили на предметное стекло, накрывали покровным стеклом и исследовали под микроскопом при увеличении 10X40. Исследования проводили трижды: 5 июня, 15 июля и 10 августа. Всего было исследовано 15 нуклеусов с общим количеством пчел 1125. Во всех случаях в исследуемых пробах спор Nosema apis мы не обнаружили.

Проведенные исследования дают основание считать, что внутри одной популяции медоносных пчел можно выделить семьи, проявляющие большую естественную устойчивость к возбудителю нозематоза. В нуклеусах, где происходит дозревание и оплодотворение маток, развитие нозематоза не обнаружено, а потому заражение маток в период дозревания, оплодотворения и начала откладки яиц в нуклеусе маловероятно.

ВАРРОАТОЗ

Варроатоз неожиданно стал одной из важнейших проблем мирового пчеловодства. Если 15—20 лет назад он был почти неизвестен, то в настоящее время вызывает большую озабоченность у всех пчеловодов.

Впервые самки клеща были собраны с тела Apis cerana (indica) на Яве энтомологом Е. Якобсоном и детально описаны А. С. Уеуде-маном в 1904 г. Он же предположил, что развитие клеща может проходить в сотах или на личинках пчел. Это предположение было подтверждено в 1912 г. X. Буттел-Реппеном (1918) на острове Суматра.

В нашей стране впервые были собраны самки V. jacobsoni с Apis cerana в 1949 г. (А. Б. Ланге и др., 1976).

Первые случаи поражения медоносной пчелы наблюдали в Китае. Так, Лю Цзюнь (1960) пишет, что в течение последних лет в провинциях Цзян-су, Цзя-си, Чжэцхян, Гуандун и некоторых других местах возникло заболевание, вызванное паразитическим насекомым. Им же было установлена локализация паразита как на взрослых пчелах, так и на теле личинок и куколок.

На территории СССР клещ как паразит медоносной пчелы впервые был зарегистрирован в 1964 г. в Приморском крае В. Л. Саль-ченко (1965), В. И. Полтевым и др. (1965).

Такое широкое распространение клеща указывает на возможность его паразитирования у пчел в любой точке земного шара (О. Haragsim, 1973; P. Akratnakul, M. Burgett, 1975). По мнению многих авторов, причиной вспышки панзоотии варроатоза пчел явилась, прежде всего, интенсивная урбанизация в районах Юго-Восточной Азии в последние годы.

В. И. Полтев (1973) полагает, что V. jacobsoni впервые адаптировался к паразитированию на медоносной пчеле в условиях Южного Китая или Индонезии. Анализ имеющихся литературных источников показывает, что ареал распространения клеща ранее соответствовал распространению его основного хозяина Apis cerana. По данным И. Токуда (1971) и Ф. Руттнера (1971) (ссылка О. Ф. Гробова, 1978), столь интенсивному распространению клеща способствовали массовый завоз Apis mellifera в вышеуказанные районы и интенсивное освоение земельных угодий, что сопровождалось уничтожением природных стаций. Дальнейшее распространение клеща из зон первичного обитания вызвано перевозкой пчел.

По мнению В. С. Смирнова (1975), скорость распространения заболевания достигает 6—11 км за 3 месяца и зависит от степени насыщенности местности пчелами. В. И. Сальченко (1975) сообщает, что, по наблюдениям NT Шабанова, клещ транспортируется шмелями, осами и божьими коровками (coccinellidae).

Морфология и биология клеща достаточно хорошо изучены и описаны. Нас больше должен интересовать экономический ущерб, причиняемый V. jacobsoni, и закономерность проявления болезни в пчелиной семье как целостной биологической единице.

За исключением отдельных сообщений В. Величко, П. Нечаева (1973), большинство авторов в различных странах мира считают, что клещ представляет реальную угрозу существованию пчеловодства. О массовой гибели семей пчел в результате варроатоза в Болгарии сообщают С. Недялков (1974), Д. Янев (1974, 1976), Г. Габровский (1975), И. Мёрджанов (1975) и многие другие. По сообщению Ян-Цин хе (1965), гибель пчелиных семей от варроатоза в некоторых провинциях Китая достигает 50—100 %.

Экономический ущерб усугубляется тем, что требуется постоянное проведение полного комплекса хозяйственных, специальных пчеловодных и ветеринарных мероприятий, так как метода, обеспечивающего полную санацию местности от возбудителя болезни, нет.

По мнению Г. Ф. Таранова (1981), пасеку нельзя оздоровить каким-либо одноразовым приемом или мероприятием. Все средства борьбы сводятся пока лишь к снижению числа клещей до уровня, который не оказывает пагубного воздействия на семью пчел.

В. С. Гапонова и О. Ф. Гробов (1978) полагают, что патогенез заболевания складывается из трех основных моментов: ослабления семьи вследствие рождения маложизнеспособного потомства, способности клеща переносить возбудителей септических заболеваний и механических перегрузок тела пчелы клещами. В. И. Полтев (1973) установил, что клещ развивается быстрее в слабых семьях, где температура обычно ниже нормальной. По этой причине, утверждает автор, в сильных семьях паразит откладывает яйца преимущественно по краям сот.

О влиянии качества кормов и изношенности организма пчел на их устойчивость к паразиту свидетельствуют исследования В. М. Смирнова (1975), который установил, что наличие 50 клещей на 100 пчелах приводит к гибели семьи; если семья осенью перерабатывала сахарный сироп в большом количестве, то ее гибель наступает при 10—15 паразитах на 100 особях.

По данным В. С. Гапоновой, О. Ф. Гробова-(1978), при сильной инвазии в летний период появляются мелкие экземпляры рабочих пчел (до 15,9 %), при этом снижаются их масса и размер тела соответственно на 20,3 и 22,4 %. Резко возрастает количество мелких экземпляров трутней (до 32 %) и количество уродливых форм (40,7 %). Воздействие паразита на семью проявляется также в рождении маложизнеспособного потомства, которое не в состоянии обеспечивать нормальное ее круглогодичное функционирование.

В. G. Гапонова, В. И. Мельник (1976) считают, что количество неполноценных пчел в семье пропорционально степени поражения гнезда клещом. В. Н. Некрасов (1980) сообщает, что жизнедеятельность пчелиных семей и численность паразита взаимосвязаны и необходимо регулировать последнюю для предотвращения ущерба.

По мнению Г. Ф. Домацкой (1980), поражение пчел клещом приводит к увеличению числа платоцитов зрелых и старых возрастов, а также появлению большого количества юных форм клеток. Автор полагает, что это происходит из-за уменьшения объема гемолимфы, ведущего к нарушению обмена веществ.

Мы не нашли в литературе данных о прямом воздействии клеща на маточных личинок и на матку. Есть сообщение Н. М. Столбова (1980) о том, что пчелиные матки и их расплод бывают поражены самками V. jacobsoni редко и только в семьях, имеющих большую степень заклещеванности. Однако нам следует учесть многочисленные данные о влиянии клеща на семью в целом, а матка, составляющая частицу биологического целого, не может остаться вне сферы влияния клеща. Кроме того, неизвестно, какое влияние оказывает поражение клещами на функции пчел-кормилиц.

Особенности профилактики варроатоза в матковыводных питомниках следует рассматривать с учетом специфики содержания пчелиных семей, их производственного назначения. Если говорить о нуклеусном парке, который формируется непосредственно из основных пчелиных семей, то температурные условия в нуклеусах благоприятствуют развитию клеща, что обусловлено малочисленностью пчел. Кроме того, отсутствие трутневого расплода в нуклеусах вынуждает клеща размножаться в пчелином расплоде и находиться на теле обслуживающих матку пчел. Паразитирование клеща на пчелах сказывается отрицательно на их физиологическом состоянии, а следовательно, и на качестве вырабатываемого для матки корма.

Принимая во внимание минимальное количество расплода или его отсутствие, следует заключить, что матка развивается после выхода из маточника в условиях дефицита белкового корма.

Нельзя исключить возможность того, что причиной развития патологического процесса в сперматеке матки является паразитирование клеща на пчелах, составляющих ее свиту. Кроме того, гибель пчел и личинок, а также ослабление организма пчел приводит к нарушению синхронности развития семьи в нуклеусе как целостной биологической единице. Оно выражается нарушением состояния между открытым и запечатанным расплодом и количеством взрослых пчел, доставляющих в гнездо нектар и пыльцу.

Особый интерес вызывает состояние семьи-воспитательницы. Этот вопрос вообще не освещен до настоящего времени. А ведь в процессе интенсивного питания и метаморфоза происходит закладка, формирование отдельных органов и тканей организма будущей матки.

По данным Г. А. Кожевникова (1934), в течение 6 дней масса пчелиной личинки увеличивается более чем в 500 раз. Такой рост может обеспечить только питательная, высокоусвояемая пища. Хватит ли полноценных, не пораженных клещом пчел-кормилиц для снабжения кормом всех маточных личинок в семье-воспитательнице? Ведь на одну личинку приходится ежедневно в среднем 1300 посещений, а за весь период личиночного развития — около 10 000 посещений (Ф. А. Лаврехин, С. В. Панкова, 1969).

Вполне вероятно, что на этом этапе развития возможна интоксикация матки через корм, что впоследствии обусловливает развитие патологического процесса.

Очень важной является проблема профилактики варроатоза в отцовских семьях. В июле 1987 г. мы провели обследование отцовских семей на предмет заражения варроатозом на пасеках № 1 и № 11. Всего было осмотрено четыре пчелиных семьи, по две с каждой пасеки. Степень заражения трутневого расплода клещом V. jacobsoni определяли непосредственно на распечатанном расплоде путем подсчета количества клещей на куколке. Всего было осмотрено 200 куколок. В результате было установлено, что экстенсивность заражения соответственно составила 25 и 30 % при интенсивности от трех до четырех паразитов на куколке.

Следует сказать, что борьба с варроатозом в отцовских семьях, как ни странно, ведется методом вырезания трутневого расплода. Проблема получения необходимого количества полноценного трутневого расплода в течение всего матковыводного сезона приобретает весьма острый характер.

Мы считаем, что профилактику и меры борьбы с варроатозом в матковыводных питомниках необходимо организовать с учетом вышеизложенного. В частности, во всех отцовских семьях следует отказаться от так называемого зоотехнического метода борьбы с варроатозом и вести тщательное наблюдение за семьями-воспитательницами с определением для них оптимальной нагрузки по выращиванию маток.

Наиболее удобным способом профилактики варроатоза следует считать применение различных препаратов в состоянии аэрозоля. Широкое применение находит щавелевая кислота. Однако существующие в настоящее время аэрозольные генераторы по тем или иным причинам не используются в пчеловодстве: к генераторам типа САГ трудно приобрести дефицитный компрессор, а генераторы типа ДАГ имеют низкую производительность, не обеспечивая в достаточной мере превращения рабочей жидкости в высокодисперсный аэрозоль. Генератор EDAR (1987) иностранной фирмы, работающий по принципу направленной струи аэрозольных частиц, не всем доступен.

В предлагаемом нами генераторе (авт. свид. № 372981) превращение жидкости в высокодисперсный аэрозоль достигается благодаря вращающемуся пустотелому цилиндрическому барабану, поверхность которого имеет отверстия, причем распылительный диск размещен внутри барабана (рис. 26).

Аппарат может быть использован для непосредственной обработки пчелиных семей аэрозолями химиопрепаратов, а также для проведения дезинфекции инвентаря, оборудования и помещений.

Снижение яйценоскости маток, появление пестрого расплода, частая самосмена молодых плодных маток невольно наводят на мысль о значении качества сперматозоидов, накопленных в сперма-теке матки. Исследованиями Я. Коперницкого и Л. Кепеня (1987) установлено, что уровень кормления личинок в период их развития ощутимо влияет на массу личинок, имаго трутней и органогенез семенников.

Если изменение уровня кормления сказывается на органогенезе семенников, то паразитирование клеща V. jacobsoni на трутневом расплоде и на самих имагинальных трутнях, безусловно, должно сказаться на сперматогенезе. Э. Глински и Е. Ярош (1987) нашли, что заражение трутней V. jacobsoni вызывает сокращение объема гемолимфы.

По данным А. М. Смирнова и В. 1VL Карпова (1988), содержание общего белка в результате паразитирования клеща на теле пчел снижается на 20 %.

В июле 1987 г. мы провели взвешивание 72 трутней с крайних рамок при обследовании семей № 1 и № 11. Живая масса трутней колебалась в пределах 131—282 мг при среднем показателе 227,2+2,9 мг. Коэффициент изменчивости признака довольно высок — 10,75 %. Такие колебания живой массы (более чем в 2 раза), видимо, обусловлены паразитированием клеща. По данным Ю. А. Черевко (1971), в здоровой семье эти показатели соответственно составили 191—254, 214+1,83 мг и 6,2 %.

Необходимо было изучить структуру эпителиальных клеток семенных канальцев и сперматогенез в организме здоровых и пораженных варроатозом трутней. Для исследования было использовано шесть трутней, по три в группе. Трутней брали непосредственно из ячеек перед выходом. В результате было установлено, что семенные канальцы трутней на поперечном срезе имеют округлую или слегка овальную форму, трубчатое строение, снаружи окаймлены одним слоем эпителиальных клеток. Эти клетки имеют овальные, распластанные ядра и длинные тонкие отростки. У здоровых и пораженных трутней отсутствует существенная разница и в структуре эпителиальных клеток, и в характере их взаиморасположения.

Количество эпителиальных клеток по периметру поперечного среза канальца у здоровых и пораженных трутней колеблется практически в одинаковых пределах (у здоровых — 2—8, у пораженных 2—10). Однако средний показатель количества эпителиальных клеток у здоровых и пораженных трутней соответственно составил 3,9+0,2 и 5,2+0,4 (разница в 1,3 недостоверна).

Метаболическое обеспечение сперматогенного эпителия осуществляют питательные клетки, состояние и количество которых является основным показателем этой функции. Количество питательных клеток на поперечном срезе семенного канальца у здоровых и пораженных трутней было практически одинаковым — соответственно 2—12 и 2—13. Отсутствовала существенная разница и по среднему показателю (у здоровых трутней — 7,5+0,4, у пораженных — 8,2+0,6).

Об активности сперматогенеза судили по количеству сперматид в поперечном срезе семенных канальцев. У здоровых групп диапазон колебания количества сперматид равен 45—144 шт., а среднее количество составило 72,6+4,4. У пораженных аналогичные показатели соответственно составили 28—105 и 54,5+.4,0. Разница средних показателей 18,1 достоверна при р>0,999. Следует отметить, что у пораженных трутней заметно реже обнаруживается групповое и пучковое расположение сперматид, а чаще имеет место их разрозненное распределение.

Для сравнительного метрического анализа исследовали только строго поперечные срезы канальцев, измеряя при этом их большой и малый диаметры. У здоровых трутней диапазон колебания как большого, так и малого диаметра составил 59—124 и 43—86 мкм, а средние показатели большого и малого диаметра — 89,2+1,44 и 67,6+0,96 мкм.

Примечательно, что в диапазонах колебания размеров канальцев максимальные параметры примерно вдвое превышают минимальные. Некоторое превышение среднего показателя большого диаметра у пораженных трутней обусловлено большим содержанием у них более крупных канальцев.

Таким образом, у здоровых и пораженных трутней семенные канальцы характеризуются практически идентичными структурными показателями, однако существенная разница по показателю созревающих сперматид свидетельствует об угнетении сперматогенеза у трутней, пораженных клещами V. jacobsoni. Наиболее вероятной причиной этого процесса можно считать интоксикационное воздействие возбудителя преимущественно в конечный этап сперматогенеза (образование и созревание сперматид).