Самая же кропотливая работа в пчеловодстве — это |мснсчатывание рамок с медом перед откачкой. И тут мы работаем по -11 иринке. Кипяток и ножи. Хорошо, когда сот ровный, а если нет? Вот бы куда направить творческую энергию пчеловодов. Ведь процесс застрял на мшятке и ноже 200 лет назад. И тут я могу предложить вот что. Воск гишшггея при температуре 64° С. А восковые крышечки на ячейках — это юлщина воска в десятые доли миллиметра. А что если их не срезать нянчим железом вручную, а растапливать огнем?
Конструкция такого распечатывающего станка очень проста. Он тчволяег распечатывать рамки любых размеров. Процесс идет одинаково Ьысгро и при ровным сотах, и при искривленных. Рамка распечатывается одновременно с обеих сторон. Весь мед идет в медогонку. Станок ((шершенно автономен. Одного пятилитрового баллона газа хватает на
огромное количество рамок. Процесс ускоряется неимоверно. Надо только приноровиться. Рисунок №11.
А может быть, кто-нибудь совместит медогонку с распечатывающим станком. То есть, чтобы поставить рамку в кассету медогонки, ее надо сначала пропустить через газовую горелку.
Один минус. «Мокрую» печатку распечатывать плохо, так как воск лежит на меду.

Цены на мёд меняются как курсы валют поэтому нужно всегда следить за ситуацией чтобы пасека развивалась и приносила прибыль.

ПОЭТИЧЕСКАЯ СТРАНИЧКА
Как-то раз пришел я, братцы, опыта у пчел набраться.
Ульи в ряд в саду стоят, пчелы около гудят.
Я в тенечке прикорнул, посидел и вдруг уснул.
И приснилось мне, друзья, будто в улье я — не я.
Я все вижу, понимаю, жизнь вокруг себя внимаю.
Но меня как будто нет и не знаю сколь мне лет.
Мал-помалу попривык, слышу — где—то рядок рык.
Вдруг тряхнуло улей раз, впору прекращать рассказ.
А потом что началось, уцелеть бы удалось.
Полумрак сменился вдруг на слепящий свет вокруг.
Пчелы тихо загудели, застонали, полетели,
Клубы дыма повалили, все вокруг заполонили.
Глаза щиплет, в горле ком, вдруг я вижу: сверху лом
Опускается все ближе, в ужасе я лезу ниже.
Все дрожит вокруг меня, пчелы бегают, кляня
Свою жизнь и ту напасть, что дышит дымом, открыв пасть.
Вдруг улетели в небеса и мед, и дети, и Краса,
А без Красы я не жилец. Ну все, прощайте, мне конец!
Но я не умер, я проснулся, сел под кустом и встрепенулся.
Передо мною пчеловод, гудит — жужжит пчелиный род.
И мысль печальная ко мне, совсем такая как во сне.
Пришла, дошла и понял я: «Мы пчелам все враги, друзья!»
Знойный полдень, и вокруг весь в цветах зеленый луг.
Ветер гонит облака, лес шумит издалека,
Но откуда, вот бы знать, эта Божья благодать!
Кто заботится чтоб эта песня лета была спета?
Приглядимся и увидим, и поймем и не обидим.
Глянь: с цветочка на цветок вот летает шестиног.
Его крыльев не видать, вот он сел, а вот опять,
Басовито так жужжа, в чистом воздухе кружа,
Деловито так летает и как будто собирает